- Шприцов разового пользования нет.
- Можно неразового. Что у вас тут, в такой дали от Земли, - СПИД, что ли, гуляет? Среди кого ему здесь гулять-то?
- Неразовых шприцов тоже нету...
- Попробуйте просто так... без шприцов... чисто психологически. Психологически уже пробовал. Было! И с летучими мышами пробовал, и с усоногими раками - не получалось! - А со мной - честное слово - получится! Вы же и представить себе не можете, как я вам, дорогой Порфирий Иванович, доверяю! Усоногие так доверять, честное слово, не могут! Бахметьев П. И. задумался небесной задумчивостью, еще больше улыбнулся губами вниз, приблизился к Бахметьеву лицом к лицу, закрыл голубые и взрослые глаза, и по-детски залепетал:
- Бах-бах-бах! Меть-меть-меть! Ев-ев-ев-ев-ев-ев-ев! Итого - Бахметьев! Бахметьев К. Н. стал погружаться в анабиоз. Начальную стадию он еще заметил, а дальше - ничего, пустая пустота. Когда же он из анабиоза вышел, первое, что почувствовал, - свободу от времени: совершенно было все равно, сколько времени он провел в анабиозе - три минуты или три года!.. Интересное чувство! Вот бы такое же во времена его пребывания в немецких лагерях для русских военнопленных! Или - в подземной Воркуте... И во многих, многих других местах. Но правда и то, что во всех местах его, погрузившегося в анабиоз, тут же и закопали бы в какую-нибудь братскую траншею, сожгли бы в какой-нибудь преогромной и специальной печке.
- Вы - счастливы? - был первый вопрос Бахметьева П. И. к Бахметьеву К. Н., когда тот даже и не открыл, а только дрогнул глазами.
- Кажется, как никогда! - поспешил заверить Бахметьев К. Н. - Могу свидетельствовать перед народом, что...