Два года соревновался в этом деле Бахметьев К. Н., приобрел авторитет в сборной трех корпусов А, Б и В по улице имени композитора Гудкова, 11, дважды (с успехом) участвовал в чемпионате дворовых команд, три раза получил по неизвестной причине в морду, столько же и сам съездил кому-то (не помнит кому), но других забот у него и в самом деле не стало, он тайно был доволен жизнью, хотя вслух и ругал жизнь нецензурно.

И тут оказалось: он-то, Бахметьев-то К. Н., - он снова в партии! Он не думал и не гадал, когда ему сказали:

- Бахметьев К. Н.! Так ты же давно уже наш! Придурка строишь, будто не знаешь! Ты - с нами! Душой и телом!

- Ей-богу, мужики, не знаю! Это с кем же есть? Кто такие вы? - Мы Память! Усек?! У нас таких, как ты, - подавляющее большинство!

Действительно, под стук костяшек нередко говорилось: кого в будущем году надобно повесить, кого пожечь, кого выслать за городскую черту, с какими странами порвать дипломатические отношения. Он все это в одно впускал, в другое ухо незамедлительно выпускал, поскольку домино - игра беспартийная, большинство голосов не имеет в ней значения: выигрыш-проигрыш на голосование не ставится. Мнилось ему так, а в действительности большинство снова заговорило известным языком: когда ты не с нами, значит, против нас! И еще спросили у Бахметьева К. Н.: - Газетку День читаешь? Внимательно?

- Мне подобная газетка не довелась...

- Доведется! - Нет, мужики, не для того выходил я из Ка Пе эС эС, чтобы войти в вашу Память! Мне и на собственную память грех жаловаться! - А русский ли ты человек, Бахметьев Костя? - Всю жизнь был русским. - А мы сомневаемся. Сколько гоняли козла, не сомневались, нынче - пришло!

- Мне на ваши сомнения плевать и растереть! Или русские лучше всех? По вас этого не видать! - А ты, гад, ты шибко хороший? - Я и не претендую! - Научим запретендуешь! - Не такие учили - не научили.