- Хочу просить тебя продолжить поиски, - сказал Кинан.

- Боб, теперь к этому делу привлекут всех полицейских в городе. Вряд ли тебе понадобятся услуги частного детектива. Тем более, что полиции не нужны помехи на дороге.

- Ты видел, кто приехал сюда?

- Много народу. Среди них в основном очень хорошие люди.

- А этот тип, Бочонок Гилберт? Я кое-что о нем знаю. Меня предупреждали. Его называют "самым богатым полицейским в Чикаго", не так ли?

- Это правда.

Об этом действительно поговаривали в Чикаго.

Глаза Кинана сузились.

- Он путается с мафиози.

- Он со многими путается. Боб, но...

- Я дам тебе чек...

Сказав это, он вынул из кармана брюк чековую книжку, опустился на колено и с ожесточением принялся выписывать чек, используя крышку унитаза в качестве письменного стола.

Все это было столь же нелепо, сколь грустно.

- Боб, прошу... не надо...

Он поднялся и вручил мне чек на тысячу долларов Чернила влажно поблескивали.

- Это аванс, - сказал он. - Единственное, чего хочу от тебя, чтобы ты был в курсе расследования, проследил, чтобы чикагские полицейские честно делали свое дело.

Эта просьба явно противоречила тому, ради чего он меня приглашал, но я не стал обращать его внимание на это обстоятельство.

- О'кей, - согласился я, свернул чек и засунул его в карман, уловив запах чернил. Я не думал, что воспользуюсь им, но в данной ситуации чек следовало просто взять.

Боб похлопал меня по руке:

- Спасибо. Да благословит тебя Бог. Спасибо за все, Нат.

Когда мы вышли из ванной, все как-то странно посмотрели на нас. Многие из собравшихся полицейских не слишком благоволили ко мне и потому, безусловно, были рады моему уходу.

На улице несколько репортеров узнали меня и окликнули. Не обращая на них внимания, я направился к своему "плимуту", надеясь, что машину не блокировали. Хэл Дэвис, журналист из редакции "Ньюс", невысокий человек с большой головой, сияющими глазами и юношеской внешностью, несмотря на свои пятьдесят с небольшим, семенил рядом.