- В чем?

Он продолжал:

- На этой неделе будет объявлено о прекращении деятельности Кабинета. Я перехожу в Департамент сельского хозяйства.

- Понимаю, - сказал я, тяжело вздохнув. - Поэтому ты и позвонил мне, раз в записке сказано не обращаться к властям и памятуя прежние угрозы мафиози?

Он благодарно сжал мою руку, лежавшую на колене. Жест был искренним и заставил меня опять почувствовать себя чертовски неловко.

- Я прошу, помоги нам, - тихо проговорил он.

- Я помогу. С удовольствием выступлю в роли посредника и с радостью посоветую тебе сделать то, что тебе может помочь.

- Слава Богу, - прошептал он.

- Но прежде мы вызовем полицию.

- Что?..

- Боб, это плохие игры!

- Я знаю, но во имя всего святого, пойми, что я никогда не стану играть жизнью дочери!

- Мне известно, как следует действовать в подобных случаях. Детей спасают гораздо чаще, если подключаются полиция и ФБР.

- Но в записке сказано...

- Сколько лет Джоэн?

- Шесть.

- Она уже достаточно большая, чтобы суметь описать или опознать похитителей.

- Не понимаю, о чем ты говоришь.

- Боб!

Теперь уже я сжал его руку. Ответом на мой жест были его испуганные, полные слез глаза.

- Пойми, Боб, похищение детей - преступление федерального уровня, караемое смертной казнью.

Он сглотнул комок, подступивший к горлу:

- Так они могут убить ее? Если уже не убили...

- Твои шансы найти дочь значительно возрастут, если к делу подключатся власти. Начнем работать одновременно - пока полиция, стараясь найти негодяев, всех их распугает, мы будем вести переговоры с похитителями, чтобы вызволить Джоэн.

- Если она еще жива, - отрешенно проговорил он.

Я молча посмотрел на него. Затем кивнул. Он заплакал.