– Ну-ну, не смотри так мрачно, дружище! – Такер рассмеялся и взял полковника под руку. – Давай пойдем куда-нибудь, где мы сможем поговорить. У нас есть что сказать друг другу.

Холлс огляделся вокруг.

– Пойдем в «Голову Павла», – предложил он. – Я там остановился.

Но Такер не согласился.

– Я живу совсем рядом, в Чипсайде.

Они молча двинулись в указанном Такером направлении. На краю Полс-Ярда Такер обернулся к собору, у дверей которого все еще ораторствовал фанатичный проповедник. До них долетел его пронзительный голос.

– О Господь, великий и ужасный!..

Такер сардонически усмехнулся.

– Красноречивый парень, – заметил он. – В конце концов, он пробудит от сна этих баранов,

Полковник озадаченно посмотрел на приятеля, ощутив в его словах скрытый смысл. Но Такер молча двинулся дальше.

В красивой комнате на первом этаже одного из самых импозантных домов в Чипсайде Такер указал гостю на лучшее место.

– Случайно встретил старого друга, – объяснил он заглянувшей экономке. – Так что подайте бутылку белого испанского – самого лучшего.

Когда женщина, принеся вино, удалилась, закрыв за собой дверь, полковник поведал свою историю.

Такер внимательно слушал, его лицо оставалось серьезным. Когда наступило молчание, он несколько секунд печально смотрел на друга.

– Значит, твоя единственная надежда – Джордж Монк? – медленно произнес он и презрительно усмехнулся. – Тогда на твоем месте я бы лучше повесился – это менее мучительный конец.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты и вправду веришь, что Монк намерен тебе помочь?

– Разумеется. Герцог обещал это, а он был моим другом и другом моего отца.

– Другом! – с горечью повторил Такер. – Никогда не слыхал, чтобы приспособленец был бы другом кого-нибудь, кроме себя самого.