- Ну, и что граф? Профершпилился?
Дама отмахнулась:
- Не знаю... Конечно! Не помню... Ну, наверное!.. Долги и все, как бывает, но главное, он ей изменил как-то ужасно, и был скандал, развод, она сошла с ума. Чуть не отравилась.
- Как это с ума? Действительно или так, дамские нервы?
- Нервы? Ее в больницу отправили... для этих... Бедная, бедная Верочка. И сейчас без мужа. Мне много расспрашивать было неловко.
- А по виду она не похожа, чтоб что-нибудь... Так вроде ничего.
- Сколько лет уж прошло! Пора! И вот финал: в ее тридцать лет она сейчас начинает карьеру на сцене. Где, в даже забыла; где-то в Ново... Ново... николаевске?.. Ново... черкасске? Есть такой город? Ну вот, значит, там. А теперь ее куда-то в дачный театр пригласили. Сломанная жизнь!
Они пробрались между рядами и сели на свои места. В зале начал гаснуть свет и осветился нижний край занавеса.
- А не гоняйся за графами, - добродушно прищелкнул языком муж. - Наш брат пейзажей не малюет да и векселей своих по свету не пускает.
Дама благодарно пожала ему руку и искренне добавила:
- А мне иногда, когда я вот так смотрю на сцену, их так жалко делается. Я думаю: все ведь судьба! А вдруг, не дай бог, и я могла стать такая же, как они.
- Конечно, судьба, - значительно подтвердил муж. - А как фамилия, ты сказала? Графа-то этого?
- Граф? Муравьев!
- Не слышал... Ты ее не приглашала, надеюсь?
- Ну что ты? Это еще к чему?..
После конца спектакля, как всегда, толпа нахлынула в гардероб, нервно суя вперед номерки и выхватывая из-за барьера друг у друга через головы верхнее платье, которое бегом подносили служители. "Точно тут расхватывают спасательные пояса на гибнущем пароходе, а не мантильки и боа!" - подумала Вера, так же как и все, в толкотне надевая в рукава свое легкое пальтишко и поправляя шляпку перед зеркалом, у которого теснили друг друга дамы.
У театрального подъезда вспыхнули фонари, ожил и задвигался весь длинный ряд ожидающих экипажей от сверкающих лаком парных карет, запряженных породистыми, масть в масть, тонконогими красавцами, до шершавых пузатых лошаденок в самом конце извозчичьего ряда.