Лера, глядя на нее, порой завидовала. Взять хотя бы эту травлю в средствах массовой информации: другая на её месте с ума сошла бы, а она…

Валерия завернула за угол и возле третьего подъезда, где проживала Дробышева, увидела небольшую толпу. Люди смотрели в сторону распахнутых дверей.

Почему-то при виде этой картины сердце Стрелецкой шевельнулось от нехорошего предчувствия. Она прибавила шагу и влилась в толпу в тот самый момент, когда из подъезда показался мужчина в белом халате и, придерживая двери, крикнул, обернувшись назад:

— Давай, пройдет!

— Вон, несут… — негромко сказала какая-то старуха и вытянула шею.

Леру будто что в грудь толкнуло. Она увидела, как два санитара выносят носилки, укрытые клетчатым зеленым пледом. Она узнала этот плед, потому что часто видела его на диване в Наташиной гостиной. Та любила заворачиваться в уютную ворсистую ткань, как в халат, и сидеть, поджав ноги, слушая музыку и потягивая из громадного бокала какой-нибудь освежающий напиток.

— Наташка… — отказываясь верить в происходящее, прошептала Лера и почувствовала, что у неё подкашиваются ноги.

— Осторожнее, — чья-то сильная рука подхватила Валерию под локоть. — Машина сзади.

Санитары опустили носилки на снег.

Лера смотрела на то, что было укрыто зеленым пледом. Хохотушка Наташка, дерзкая, бесшабашная, умевшая посмеяться над собой… Сколько раз она, рассказывая Лере забавную историю со скандальной выходкой, повторяла, смеясь: «Нет, пусть меня, как буйную, скрутят два дюжих санитара, но он у меня попомнит, стервоза, будет ходить и оглядываться. Я этой сволочи устрою сцену у фонтана!» И устраивала, да так, что с ней потом связываться опасались. И вот договорилась. Два дюжих санитара вынесли её труп вперед ногами…