— Еще ближе давай, — крикнул один из них водителю «скорой помощи» и повернулся к толпе: — Посторонитесь, граждане.

Машина медленно поползла к подъезду.

Словно во сне Валерия видела, как покачнулись носилки, клетчатый плед сполз в сторону и собравшимся открылось бледное лицо, искаженное гримасой.

Стрелецкая не могла оторвать от него глаз.

— Как же так, Наташка?.. — Лера прижала руки к груди. — Как же…

Вдруг она очнулась, услышав негромкие голоса рядом.

— …Певица известная… отравилась… — бубнил в стороне глухой голос.

— Да нет, говорят, наркотики, — возразил другой.

Валерия ошалевшими глазами обводила толпу. Она с трудом соображала, что все эти слова относятся к Дробышевой.

— У них это сплошь и рядом…

Носилки с покойной задвинули в машину, но люди не расходились.

— Красивая, чего не жилось? — продолжали судачить соседи. — Вчера на белой иномарке к ней мужик приезжал.

— Не на белой, а на серебристой, — поправил кто-то. — Я серебристую «БМВ» видел.

— А не один ли черт…

— Квартира-то её кому теперь достанется, одна ведь жила?

— Было бы имущество, а наследники сыщутся, — рубанул воздух крепко сбитый немолодой мужчина с решительными повадками, напоминающий военного в отставке.

Старуха в облезлой шапчонке мелко перекрестилась:

— Господь прибрал. Милиция приехала, по квартирам ходят, выспрашивают, как да что.

Лера оглянулась. Только сейчас она заметила, что возле арки дома стоит машина с синей полосой. Рядом топтался крепкий парень в пятнистой омоновской куртке.

— …Вера с третьего этажа её обнаружила. — Всезнающая бабка в облезлой шапчонке уверенно размахивала руками перед носом другой соседки. — Смотрит, дверь балконная нараспашку, — окна у них рядом, — штора от ветра парусит. А кто сейчас дверь нараспашку держит? Не лето, холодно. Вера испугалась: не забрались бы воры, и шум подняла.