– Давайте составим бригаду, чтобы за час раскрасить все трамваи. Есть желающие?

Лес рук поднялся над головами.

– Приступайте!

Они ушли.

– Еще нужна бригада отгородить места в кино – два последних ряда белым.

Еще руки.

– Действуйте!

Они убежали.

Вилли посмотрел кругом, весь в поту, тяжело дыша, гордый своей предприимчивостью. Его рука лежала на плече жены; Хэтти стояла, глядя в землю.

– Так, – произнес он. – Да, вот еще. Надо сегодня же издать закон: смешанные браки воспрещаются!

– Правильно! – подхватил хор голосов.

– С этого дня все чистильщики ботинок кончают работу.

– Уже кончили! – Несколько человек швырнули на землю щетки, которые впопыхах притащили с собой из города.

– Еще нам нужен закон о минимальной зарплате, верно?

– Конечно!

– Будем платить белым не меньше десяти центов в час.

– Правильно!

Подбежал мэр города.

– Эй, Вилли Джонсон! Слезай с ящика!

– Нет такого права, мэр, чтобы меня прогнать..

– Ты затеваешь беспорядки, Вилли Джонсон.

– Вот именно!

– Мальчишкой ты бы себе этого не позволил! Ты ничуть не лучше тех белых, о которых кричишь!

– Око за око, мэр, – ответил Вилли, даже не глядя на него. А смотрел он на лица внизу; одни улыбались, у других был нерешительный вид, у третьих растерянный, у четвертых неодобрительный, кое-кто испуганно пятился.

– Ты сам пожалеешь, – настаивал мэр.

– Мы устроим выборы и изберем другого мэра, – сказал Вилли.

И он повернулся к городу, где вдоль всех улиц появлялись новые вывески: ОГРАНИЧЕННАЯ КЛИЕНТУРА – право на обслуживание определяет владелец. Он ухмыльнулся и хлопнул в ладоши. Здорово! Люди останавливали трамваи и красили задние скамейки в белый цвет, чтобы ясно было, кому впредь на них сидеть. Хохочущие мужчины врывались в кинотеатры и отгораживали веревкой часть зрительного зала, а жены, недоумевая, стояли на тротуаре, награждая ребятишек шлепками, и отправляли их домой, чтобы они не торчали на улице в эти страшные минуты.