Хотя Натаниэль трепетал перед Моррисом и недолюбливал еще некоторых из старших мичманов, остальные оказались вполне нормальными парнями. Они помогали друг другу стойко переносить издевательства Морриса, их сплачивала общая ненависть к нему. Перед лейтенантом Дево Дринкуотер благоговел, а к старому штурману Блэкмору относился с уважением, которое мог бы питать к отцу, доживи тот до преклонных лет. Самым близким среди его друзей стал фор-марсовый Тригембо, на которого во время боя возлагалась обязанность управлять вертлюжной пушкой на марсе. Матрос оказался неистощимым источником житейской мудрости, а также сведений о фрегате и деталях его устройства. Неопределенных лет корнуоллец, Тригембо был захвачен у Лизарда таможенным куттером при перевозке подозрительного груза в рыбном трюме отцовского люггера. Отец оказал таможенникам вооруженное сопротивление и был повешен. В качестве акта милосердия его сыну вынесли менее тяжкий приговор, – что, по мнению суда, должно было облегчить горе жены бедняги-контрабандиста, – вербовку во флот. С тех пор нога Тригембо ни разу не вступала на твердую почву.

Здесь, в своем маленьком королевстве, Дринкуотер чувствовал себя настолько прекрасно, что сам улыбнулся своему ощущению. На палубе раздался звон судового колокола. До заступления на вахту оставалось пятнадцать минут. Натаниэль встал и посмотрел наверх.

Наверху, там, где стеньга соединяется с брам-стеньгой, на салинге сидел впередсмотрящий. Мичманом овладел дьявольский соблазн: ему захотелось забраться на салинг и оттуда соскользнуть по снастям на палубу. Такой долгий спуск станет впечатляющей демонстрацией его навыков моряка. Он начал подниматься наверх.

Перекинув ногу через брам-рей, он оказался рядом с впередсмотрящим. Далеко внизу плавно покачивалась палуба «Циклопа». Целиком разглядеть ее мешали полотнища парусов и паутина снастей, где каждый трос шел точно к своему рыму или нагелю. Матрос подвинулся, освобождая ему место, и Дринкуотер огляделся.