– К вашим услугам, мадам.

Через миг Дево плюхнулся в шлюпку. Без церемоний выхватив у Дринкуотера румпель, он закричал:

– Отваливай! Весла на воду! Навались, и повеселей, лентяи! – Дево скрючился на корме, его фигура буквально излучала нетерпение. – Гребите! Прикладывайтесь так, как приложили бы французу, покусившемуся на честь вашей матушки!

Матросы загоготали над непристойной шуткой. Дево знал свое дело, и моряки энергично работали веслами; лопасти буквально взлетали над водой, чтобы погрузиться в нее при следующем гребке. Позади них «датчанин» ставил паруса. Дево оглянулся назад, и, проследив за его взглядом, Дринкуотер заметил какое-то мелькание – это женщина махала платком.

– Вилер, – произнес Дево. – У нас намечается работенка.

И он, не таясь, выложил Вилеру полученные новости. Ему было известно, что слышавшие его матросы разнесут вести по всей нижней палубе. Дево также знал, что Хоуп не стал бы так поступать, и не расскажи он все сам, до обитателей кубрика «Циклопа» дойдут лишь обрывки искаженных сведений. Готовность убивать неглубоко пряталась в сердцах этих людей, и первый лейтенант старался пробудить в них жажду крови. Он видел примеры, как в порыве энтузиазма матросы в бою становятся прямо одержимыми, и отдавал себе отчет, что в ближайшие часы «Циклопу» очень понадобится такое их свойство.

– Тот датчанин только-только вышел из Кадиса. Доны снялись с якорей, настоящий флот. К счастью, парень оказался настроен про-английски, – тут он сделал эффектную паузу. – Женат на английской девчонке. Чертовски хорошенькой, к слову сказать… – Дево ухмыльнулся, и матросы тоже расплылись в улыбках: намек возымел свое действие.

Когда «Циклоп» присоединился к флоту, стало уже темно. Полная луна помогла Хоупу проложить дорогу сквозь средоточие кораблей туда, где три горизонтальных огня на мачте обозначали присутствие адмирала.