Борт «испанца» осветился серией разрозненных вспышек. Рев штормового ветра заглушил грохот залпа. Несколько ядер попали в корпус, осыпав переполненные палубы длинными дубовыми щепами. Кто-то закричал, а тело одного моряка взлетело в воздух и окровавленной массой шлепнулось на брюк пушки.
В марселе появлось несколько дыр, а у помощника штурмана, оседлавшего фор-брам-рей, ядро сорвало башмаки. Со звонким щелчком разорвались несколько канатов, а грот-бом-брам-рей с грохотом рухнул вниз.
Прозвучал приказ марсовым сплеснивать концы.
А Кин все не отходил от последнего пушечного порта. Он не замечал ничего, кроме моря и неба. Ночь была наполнена воем штормового ветра и отвечающим ему в тон плеском волн. Потом в поле его зрения вплыла корма испанского фрегата, темная и угрожающая. Вдоль по ней пробежала цепочка вспышек еще одного бортового залпа. Лейтенант распрямился и выбрал момент, когда корабль приподнялся на волне.
– Огонь!
Глава четвертая. Испанский фрегат
Январь 1780 г.Фрегаты могли различаться по размерам и конструкции, но имели, как правило, одну орудийную палубу, занимавшую всю длину корабля. Во время подготовки к бою временные переборки, обеспечивающие удобства капитану и офицерам, разбирались. На верхней палубе пространство до грот-мачты занимал квартердек, откуда осуществлялось управление кораблем. Здесь размещались несколько легких орудий и стрелки. Такая же приподнятая над уровнем остальной палубы площадка – форкастль, шла от носа до фок-мачты. Квартердек и форкастль соединялись между собой идущими вдоль бортов переходными мостиками, пересекая открытую часть батарейной палубы, получившую название «шкафут». Впрочем, в силу того, что пространство между переходными мостиками пересекалось бимсами и использовалось как место для размещения корабельных шлюпок, с первоначальным конструктивным предназначением служить вентиляцией для батарейной палубы, оно справлялось, мягко говоря, не лучшим образом.