Блэкмор полусонно кивнул в ответ на его доклад. Дринкуотер отправился вниз. Страстно желая избежать встречи с Моррисом в кокпите, он в глубине души надеялся, что тот окажется на палубе. Его отвращение по отношению к Моррису было таково, что он предпочел бы вернуться на палубу, чем остаться в его компании внизу. Было в этом человеке нечто, чего Натаниэль не мог определить, но вызывающее желание держаться от него подальше.

На главной палубе «Циклопа» было сумрачно и тихо. Привычное поскрипывание корпуса не резало слух Дринкуотера. За расставленным между пушками столом расположились несколько человек, ведя неспешный разговор. Кое-кто покачивался в койках, сопровождая проходящего мимо Дринкуотера ленивым взглядом. Один из матросов, малый с лисьей мордой, которого звали Хамфрис, толкнул соседа локтем. Верзила-марсовый обернулся. Дринкуотер не заметил злорадного выражения, промелькнувшего в глазах Треддла.

Мичман спустился на орлоп-дек и повернул к корме, где за парусиновой ширмой располагалось обиталище «юных джентльменов». К счастью, Дринкуотер уже привык к его зловонной атмосфере. Насыщенность испарениями дополнялась еще и темнотой: ее лишь слегка рассеивали далеко друг от друга подвешенные к бимсам фонари, тускло мерцавшие в затхлом воздухе. Дринкуотер приоткрыл парусиновую занавеску, служившую мичманам в качестве двери. И застыл на месте.

Поначалу он не совсем понял, что происходит. Потом смутные проблески и догадки соединились воедино. Ему стало дурно.

Моррис был без штанов. Молодой симпатичный матрос с грот-марса склонялся перед ним, опершись на мичманский сундучок. Все сомнения рассеялись.