Моррис выступал в роли шлюпочного старшины. Он приказал Дринкуотеру идти на нос, где ухмыляющийся моряк вручил парню отпорный крюк. Гичка раскачивалась на волнах у борта фрегата, удерживаемая крюком за грот-руслень. Палуба фрегата была не видна, но Дринкуотер слышал, как по ней застучали каблуки морских пехотинцев, остановившихся у порта. Раздался пересвист дудок. Мичман поднял глаза. В отверстии порта появился капитан Хоуп, придерживающий рукой шляпу. С момента той краткой встречи Дринкуотер впервые увидел его так близко. Глаза их встретились. Взгляд юноши был полон восхищения, взор же капитана равнодушно скользнул по нему. Хоуп повернулся, ухватился за трос и скользнул за борт. Спустившись по борту, он замер примерно в футе от планширя шлюпки, ожидая, когда волна приподнимет ее. Потом прыгнул, не слишком изящно приземлившись между первой и второй банками. Он перебрался через банку, сидевшие на которой матросы раздались в стороны, и занял свое место.

– Весла на воду! – скомандовал Моррис. – Отваливай!

Дринкуотер с силой навалился на крюк. Тот зацепился за металлическое крепление русленя; когда нос гички начал разворачиваться, Натаниэль попытался высвободить крюк, но тот держался прочно. Рукоять вывернулась у него из рук и нелепо повисла у борта. Он перегнулся через планширь и сумел ухватиться за кончик рукояти. От усилия и стыда пот лил с него ручьем. Попытавшись перехватиться поудобнее, мичман едва не свалился за борт.

– Эй, на носу! Сидеть смирно! – рявкнул Моррис, и Дринкуотер скорчился на носовой банке, ему не оставалось ничего иного, как до дна испить чашу своего унижения.

– Вместе, навались!

Весла вспенили воду, раздался скрип уключин. Через минуту спины гребцов потемнели от пота. Дринкуотер посмотрел назад. Моррис следил за курсом, держа руку на румпеле. Капитан рассеянно озирал зеленые берега острова Уайт, проплывающие слева по борту.