– Отставить таращиться! – упиваясь собственной значимостью, рявкнул Моррис, сам, тем временем, не сводивший глаз с откровенных декольте.
«Сэндвич» был уже совсем близко, и лоб Дринкуотера снова покрылся холодным потом. И тут к нему, словно озарение, пришло решение проблемы. Поворачиваясь вперед, он коснулся рукой чего-то острого. Он опустил взгляд и под решеткой заметил нечто, напоминающее крюк. Он привстал и поднял решетку. В носовом кокпите лежал небольшой якорь-кошка. К его веретену было припаяно кольцо. Вот что спасет его от очередной порки! Выудив кошку, Натаниэль привязал к ней фалинь гички, обмотав его остаток вокруг руки. Теперь у него был временный отпорный крюк. Он успокоился и еще раз огляделся вокруг.
Вид был потрясающий. За линейными кораблями расположились на якорях несколько фрегатов. Один, стоящий у Уорнера в качестве бранд-вахты, они уже миновали, и если бы Дринкуотер не был так озабочен потерей своего крюка, то не пропустил бы такого зрелища. Но теперь он без помех мог наблюдать картину, поражавшую его неизбалованное воображение. За фортом Джилкикер вздымался лес мачт кораблей, чьи корпуса казались на таком расстоянии голубовато-серыми. Неопытный глаз Дринкуотера не позволил ему определить, что это транспорты.
Это был могучий флот – грандиозная попытка Британии отвести угрозу от своих владений в Вест-Индии и оказать помощь терпящим поражение кораблям северо-американской станции. В течение двух лет после капитуляции армии Бургойна
Когда гичка подошла к массивному борту «Сэндвича», капитан Хоуп указал Моррису на что-то. Тот развернул нос шлюпки к морю.