- Ветер? - отозвался Ярмола, лениво подымая голову. - А паныч разве не знает?

- Конечно, не знаю. Откуда же мне знать?

- И вправду, не знаете? - оживился вдруг Ярмола. - Это я вам скажу, продолжал он с таинственным оттенком в голосе, - это я вам скажу: чи ведьмака народилась, чи ведьмак веселье справляет.

- Ведьмака - это колдунья по-вашему?

- А так, так... колдунья.

Я с жадностью накинулся на Ярмолу. "Почем знать, - думал я, - может быть, сейчас же мне удастся выжать из него какую-нибудь интересную историю, связанную с волшебством, с зарытыми кладами, с вовкулаками?.."

- Ну, а у вас здесь, на Полесье, есть ведьмы? - спросил я.

- Не знаю... Может, есть, - ответил Ярмола с прежним равнодушием и опять нагнулся к печке. - Старые люди говорят, что были когда-то... Может, и неправда...

Я сразу разочаровался. Характерной чертой Ярмолы была упорная несловоохотливость, и я уж не надеялся добиться от него ничего больше об этом интересном предмете. Но, к моему удивлению, он вдруг заговорил с ленивой небрежностью и как будто бы обращаясь не ко мне, а к гудевшей печке:

- Была у нас лет пять тому назад такая ведьма... Только ее хлопцы с села прогнали!

- Куда же они ее прогнали?

- Куда!.. Известно, в лес... Куда же еще? И хату ее сломали, чтобы от того проклятого кубла и щепок не осталось... А саму ее вывели за вышницы и по шее.

- За что же так с ней обошлись?

- Вреда от нее много было, ссорилась со всеми, зелье под хаты подливала, закрутки вязала в жите... Один раз просила она у нашей молодицы злот (пятнадцать копеек). Та ей говорит: "Нет у меня злота, отстань". "Ну, добре, говорит, будешь ты помнить, как мне злотого не дала..." И что же вы думаете, панычу: с тех самых пор стало у молодицы дитя болеть. Болело, болело, да и совсем умерло. Вот тогда хлопцы ведьмаку и прогнали, пусть ей очи повылазят...

- Ну, а где же теперь эта ведьмака? - продолжал я любопытствовать.