- Тебе. Ешь на здоровье.

Пухлые с розовыми заплывшими ноготками пальцы опытно разворачивают обертку и замирают, - А ты кто?

- Дед-мороз.

Синие глаза на секунду округляются, и тотчас в них вспыхивают два золотых лукавых солнышка.

- Вот твоя и неправда! - Тома довольно хлопает в ладоши, с жестокой детской прямотой объясняет: - У деда-мороза - борода и усы, а ты лысый.

- Я приезжий дед-мороз, - отбиваюсь я. - В нашем сказочном царстве-государстве король приказал всех дедов-морозов постричь и побрить. Усатые-бородатые ему надоели, - Все ты шутишь, - снисходительно говорит Тома, поглядывая на конфеты.

- Ты ешь, ешь.

Между нами устанавливается полное взаимопонимание; я раздеваюсь, сажусь против Томы. Вкусно причмокивая, она сосет конфету и одновременно бережно разглаживает яркую обертку.

- Где твой папа работает?

- На машине. Он меня катает.

- А мама где работает?

- В больнице.

Дальнейшая беседа ничего нового к тому, что я знаю о моей корреспондентке, не добавляет. Ольга Ивановна Рыжова работает в больнице это мне известно из письма.

- А какая у тебя мама? - допытываюсь я.

- Хорошая, - предельно точно и исчерпывающе отвечает Тома, выдвигая пальчиком из обертки серебряную пластинку.

Вскоре от плитки остается три полоски; поколебавшись, Тома аккуратно заворачивает их.

- Это маме и папе, - с сожалением, но твердо говорит она. Руки у нее перемазаны, от коричневых губ к подбородку протянулись смешные клоунские усики.

- Придет сейчас мама, а ты замарашка. Давай умей емся?

- Давай, - охотно соглашается Тома.

В кухне чуть повернуться, но мы довольно благополучно протискиваемся к медному сияющему рукомойнику, зажатому в простенке между русской печью и столиком для стряпни и посуды. Я ставлю Тому на табуретку; держа головенку над тазом, она послушно и доверчиво прижимается ко мне, от светлых волос исходит незабытый запах детской чистоты, тепла. Сорок лет - пора, когда собственные дети уже выросли, как-то незаметно отдалились, и пора, когда вот такое доверчивое прикосновение чужого ребенка вызывает вдруг снова острое желание понянчить маленького...