- Вы много на себя берете! Почему вы за меня решаете, что вы задели мое самолюбие? Мне просто смешно было. Видели бы вы себя на коленях! Весьма, извините, неэстетичное зрелище!

- Смотря кто стоит, вернее, смотря кто смотрит на это зрелище. То есть, все зависит от отношения к человеку. Я всегда был сторонник доведения взаимоотношений до остроты, до конфликта: так проявляются характеры и само, собственно говоря, отношение. Благодаря этому эпизоду я понял, как вы ко мне относитесь. Может, годы бы ушли, а тут я сразу понял.

- Отношение мое к вам - хорошее. Но сейчас вы несете, извините, чушь.

- Вы солгали. Соврали, Ириночка. Вы не правдивы. Я вижу, вам сейчас больше всего хочется прогнать меня. Вам неловко, что кто-то увидел ваше стеснение, ваше, как бы это сказать... Вы хотите остаться одна. В чем же дело? Скажите: пошел вон - и я больше никогда не приду.

- Пошел вон!

3.

Нет, не приблизить весну или лето.

Время - своим чередом.

Сказано все. И неспетое спето.

А остальное - потом.

Он говорит:

- У меня был друг - оригинал необычайнейший. Собственно, ничего оригинального в нем не было. Ну, такой служащий аккуратный, это давно еще было, аккуратный, значит, работник, дома и в кругу друзей - либерал, но ничего особенного, жена, двое детей, жизнь от зарплаты до зарплаты и скромное увлечение любительской фотографией. Но вот в его учреждении появилась красавица. Чрезмерная такая красавица - в буквальном смысле: глаза огромные, талия в рюмочку и рост при этом, извините, под два метра. У друга же моего, как у меня, метр семьдесят с чем-то там. Но вдруг он ей понравился. Не знаю чем, но понравился. То да се, она ему говорит: в тебе потенциал неожиданного. Ты сам этого не знаешь. Мой друг, верней сказать, приятель, друзей как-то поразбросало, верней, никуда они не делись, но раньше естественно как-то было называть: вот мой друг, и этот друг, и этот друг.