В течение нескольких дней, пока шла опись, приходилось спать, есть и оправляться прямо в ангаре в специально оборудованных местах. В ангаре с самого начала переписи находились четверо одетых в военную форму сотрудников министерства. Все четверо были лейтенантами. Когда опись была закончена и последний ящик был закрыт и опломбирован, сотрудник минфина, встречавший майора, передал ему пакет из генштаба и сообщил, что эти четверо будут сопровождать груз вместе с ним.

Их гибель на Курильских островах и была причиной, по которой майор ехал сейчас в минфин.

Возглас водителя автомобиля прервал раздумья Такэо.

– Господин санса, вы приехали. Пожалуйста, поднимитесь по лестнице. В вестибюле вас встретят.

* * *

Закончив доклад об обстоятельствах гибели сотрудников минфина, Такэо мельком посмотрел на министра, пытаясь понять, о чём он сейчас думает.

– Надеюсь, то, что вы мне сейчас рассказали, является стечением роковых обстоятельств, а не чьей-то злой волей, – сухо произнес министр.

Во внешне спокойной манере говорившего чувствовалась жесткость.

Куроки Такэо молча смотрел в полированную столешницу стола, в которой отражалось лицо министра. Возникла напряженная пауза, длившаяся около минуты. Неожиданно министр смягчился и попросил майора подойти к большому столу в центр кабинета.

На столе лежали карты островов, на территории которых находились подземные хранилища.

– Пожалуйста, отметьте на картах места, где был сокрыт груз.

Такэо взял карандаш и уверенно склонился над картами.

– Вот здесь, на острове Сумусю,

– Надеюсь, господин санса, вас не надо проверять?

– Я готов провести ритуал харакири и уйти в страну Ёми,

– Хорошо, господин санса, я верю вам, – министр пристально посмотрел на Такэо. – Скажите, а кроме вас, никто не знал, что за груз вы сопровождаете?

– Нет, господин министр. Никто не мог знать о характере груза. – Такэо не стал рассказывать об инциденте при разгрузке на Матуа.