– Валера, а почему ты думаешь, что они начнут с меня?

– Потому что ты единственный, кто сможет не допустить «дедовщины» на заставе, – Валерий сказал это таким тоном, что Олег сам вдруг поверил в это.

– Хочешь, я скажу, как всё будет происходить?

Иваненков затушил сигарету о камень и, вырыв носком сапога небольшую ямку в песке, бросил туда окурок.

– Хочу.

– Сначала кто-то из них займёт твою кровать. Потом они заставят одного из молодых не подчиниться тебе как сержанту. А потом они все вместе скажут тебе, что молодые оборзели и их надо как следует отпрессовать, чтобы они знали своё место. А потом начнётся это бл…во, которое все зовут «дедовщиной». Ну, в общем, ты сам всё знаешь, что тебе рассказывать. Небось, когда вертолёт в комендатуре ждали, местные «деды» на вас с Литвиным тоже оттянулись? – старший сержант внимательно посмотрел на Умелова.

Олег не очень хотел вспоминать тот месяц, который он провёл в пограничной комендатуре в Северо-Курильске, поэтому сразу же спросил Иваненкова.

– Валер, а причём здесь моя кровать?

– А притом. Когда я уеду, ты должен будешь занять моё место. А моё место в спальне считается самым лучшим, поскольку моя кровать стоит в левом углу у окна рядом с батареей. Помнишь, как в «Джентльменах удачи»?

Умелов усмехнулся, вспомнив гримасу Евгения Леонова в роли Доцента.

– Заняв твою кровать, они как бы повысят свой статус, особенно в глазах молодых.

– Валера, а когда твой старший сержант Копытов демобилизовывался, он тоже тебе своё спальное место оставил?

– Да.

– И твою кровать так же хотели занять?

– Хотели. Но я сам сумел справиться с ситуацией.

Умелову было очень интересно, как Иваненко поступил тогда, когда остался один.

– А что ты сделал с тем, кто твою кровать занял?

Иваненков изучающе посмотрел на младшего сержанта.

– Только не надо слепо за мной повторять, потому что это не с каждым пролезет.