– Нет, просто пять минут перекур.

Перед тем как сесть на большой валун, старший сержант внимательно осмотрел в бинокль море, ближайшую сопку и участок прибойной полосы, который им ещё предстояло пройти. Опустив бинокль, он достал из кармана мятую пачку сигарет «Дымок». Вытащив сигарету, он протянул пачку сержанту.

– Спасибо, Валер, но я лучше «Приму». Мать прислала.

Олег достал из кармана куртки потёртый портсигар и, открыв его, предложил Иваненкову.

– Ну, давай покурим тогда твои, – согласился старший сержант.

Он был начальником ПТН, и в мае ему предстояло увольняться в запас. Умелов должен был впоследствии занять его место. Все три месяца, как Олег появился на заставе, Иваненков постоянно опекал его. По отношению к Олегу он был «дедом», но никогда не позволял в отношении последнего неуставных взаимоотношений. Вообще на заставе в отличие от комендатуры, где Умелов с Литвиным провёли этой зимой почти полтора месяца в ожидании вертолёта, «дедовщины» не было. И причиной тому была позиция, которой придерживались старослужащие. Застава для них была большой семьей, а в семье младшие должны уважать старших, а не бояться.

– Олег, когда мы уедем с острова, «осенние»

– Михаил? – удивлённо переспросил Умелов.

Старший сержант кивнул головой.

– Но у меня с ним очень хорошие отношения, – возразил Олег.

– Дело здесь не в личных отношениях. Он скрытый лидер среди них. Пока мы ещё не демобилизовались,

– Ты хочешь сказать, что они захотят ввести «дедовщину» на заставе? – Умелов присел на ближайший большой камень рядом с Иваненковым.

– Да, именно это я тебе и хочу сказать. Это уже было здесь, – Валерий поудобней устроился на валуне. – Так уж повелось, что сюда, на остров, прибывают служить в основном сержанты весеннего призыва. Когда-то и я вот так же слушал своего «деда» старшего сержанта Копытова, который должен был демобилизоваться. И он мне, так же как и я тебе сейчас, объяснял, что мне надо будет сделать.