А патрульный все стоит. «А что, если финкой в один миг капут ему сделать?» – подумал Михаил и посмотрел на немца. Их взгляды встретились. Много немцев видел он за войну, но такого открытого и честного взгляда, кажется, не видел ни у, кого из них. Взяв кружку, зачерпнул еще ягод. «Битте, битте». Солдат взял ягоды, кивнул и пошел прочь.

На лесной дороге, почувствовав себя в полной безопасности, Михаил заглянул в корзину. Кулек лежал на месте, а рядом – запечатанное письмо. В штабе отряда перевели. Это был пересказ важного приказа гитлеровского командования. В записке без подписи говорилось, что автор будет рад, если письмо попадет по назначению. «Товарищи! Вы еще узнаете настоящих людей Германии», – такими словами заканчивалась эта короткая записка.

Не тот ли это немец, которого ищет Бодров?

По ухабистой дороге прыгала полуторка.

Недавно назначенный замполитом батальона, Алексей Берест поторапливал шофера: с опозданием пришло извещение о прибытии на станцию пополнения, которое ему поручено сопровождать в часть. Едва автомашина остановилась, побежал к военному коменданту, а оттуда в сквер. Построив людей, объявил:

– Товарищи! До места расположения части – двадцать пять километров. Мы имеем одну полуторку. Слабые есть?

В наступившей тишине за всех ответил Бодров:

– Мы, товарищ лейтенант, готовы до самого Берлина пешком идти. В машине не нуждаемся.

Берест с любопытством посмотрел на пожилого усатого бойца, похоже, бывалого фронтовика, улыбнулся:

– Рад встретить такое пополнение. Что ж, тогда за мной – шагом марш!

4

– Наконец-то дома! – вырвалось у Неустроева, когда он добрался до леса, в котором размещались землянки 756-го стрелкового полка. Кажется, только теперь поверил, что вернулся в строй. Остановился, перевел дыхание и быстро пошел по утоптанной дорожке к штабу. У землянки стоял приземистый офицер. Издали Неустроев узнал командира полка Зинченко. Начал было докладывать о своем прибытии, но полковник, шагнув навстречу, крепко обнял его. Довольный приездом комбата, весело проговорил: