
- Они нас перестреляют на этом голом месте, как собак, - не выдержал я.
- Да поможет вам Аллах! - сказал командир корпуса. - Вы, кажется свою задачу хорошо поняли. Выступаете завтра, утром.
Я убедил Мансура выйти ночью. Мы сделали рывок по пустыне и к утру подошли к позициям израильтян. Ветер дул в сторону Суэца и я приказал на некоторых танках укрепить дымовые шашки.
Но вот из-за края земли выполз кровавый ободок солнца и мы увидели их укрепления.
- Вперед! - скомандовал Мансур и танки рванули к колючей проволоке.
Цель появилась неожиданно, это спаренная зенитная установка, сделавшая по броне несколько выстрелов. Я ее снес снарядом. Выскочивший бронетранспортер, не успел удрать и разваленный снарядом танка Мансура, выдавил в нашу сторону черный столб дыма.
Несколько пушек запоздало сделало несколько выстрелов. Расчет первой удрал, когда мы пытались раздавить ее. Пушка стволом уперлась в машину и выкатилась из укрепления. Где-то, слева, вспыхнул арабский танк, от попадания из гранатомета.
Оборона была прорвана и мы пропылив еще пол километра, увидели вдали их... Это был гигантский вал пыли, которую подняли развернувшиеся в боевой порядок танки. Чертов ветер. Он мешал не только им, накрывая их своей же пылью, но и нам тоже, мы не видели целей.
- Отходим, - приказал Мансур.
- Все танки с дымовыми шашками прикрывать отступление, - дополнил его приказ я.
Так мы и отступали. Первый вал дыма и пыли-это наш и второй вал пыли израильтян. Стрелять было бесполезно. Все изменилось, когда мы свернули в район Эль-Кунтилла. Они и мы сразу стали видны друг другу и первые выстрелы были не в нашу пользу. Израильтяне сразу подбили первые шесть наших машин с расстояния три километра. Мы стреляли наобум, поднимая стволы, для увеличения дальности полета.
