И вдруг до них отчетливо долетел скрежет, как если бы кому-то в доме через дорогу пришло в голову двигать тяжелую мебель, — было слышно, как чиркают по полу ножки стульев и кресел. Бросившись к окну, приятели увидели, как в доме напротив дрогнула тяжелая дверь, будто ее завалили изнутри чем-то очень тяжелым.

— Разрази меня гром, если он не забаррикадировался! — потрясение проговорил шериф и опустил тяжелую, коричневую от загара ладонь на плечо друга. — Знаешь, старина, мне в голову пришла сумасшедшая мысль! А что, если нам с тобой доведется увидеть кое-что интересное?

— Что именно? — полюбопытствовал Милман.

— Понятия не имею. Может, за Билли кто-то гонится? Господи всемогущий, да если бы я мог расколоть скорлупу этого крепкого орешка да выудить на Божий свет все тайны, которые скрываются в его грязной душонке, уж я бы поднял на ноги весь наш Драй-Крик, можешь мне поверить!

— Так ты полагаешь, что за ним гонится какая-то банда? Я ничего не слышу.

— Те, кто делает свои дела в темноте, обычно не поднимают шума, — возразил Уолтере. — Мне доводилось видеть, как полторы сотни человек в масках и с винтовками крались беззвучно, точно привидения. Они появлялись и таяли в ночи, будто призраки смерти, а вслед за ними слышался звон погребальных колоколов. Грошовый гроб и быстрый путь на тот свет для тех, кто не понимает законов Запада, так, кажется, ты говорил? Помнишь, как Шей скатился с лошади? Кубарем, ей-богу, кубарем! В жизни ничего подобного не видел!

— Да, похоже, малый перепуган до смерти, — согласился Джон. — Послушай, а если эта шайка явится сюда, чтобы расправиться с ним, что ты будешь делать? Вмешаешься?

Суровое лицо шерифа стало мрачнее тучи.

— Придется, — тяжело вздохнул он. — Старые добрые времена прошли без следа. Теперь считается, что закон и порядок должны день и ночь царить в этом городе, охраняя жизнь и спокойствие горожан. А я что? Я лишь страж закона! Когда-то я дал клятву выполнять свой долг и сдержу ее, что бы ни случилось!