Договорив, он с тревогой оглядел пустую улицу. Но вокруг царили тишина и покой. Не было ничего, что подтверждало бы его опасения.

— Ты только взгляни на чердачное окно! — взволнованно шепнул Милман. — Там, возле самой крыши!

Дом старого судьи, вычурный до того, что больно было глядеть, был увенчан крышей, похожей на соломенную шляпу мексиканского пеона. С одной стороны под ней красовалось узкое окошко. Сейчас оно было приоткрыто, и вдруг приятели увидели, как в темном проеме блеснул солнечный зайчик. Один, другой… Что-то вспыхивало и быстро гасло, посылая наружу яркие блики.

— Это же сигналы! Лью, будь я проклят, провались я сквозь землю, это же настоящий гелиограф! Ты знаешь азбуку Морзе?

— Да откуда? Что я, телеграфист? Но я и без нее могу назвать тебе того, кто сейчас подает эти сигналы!

— Хочешь сказать, Шей?

— Кто же еще, по-твоему? Должно быть, посылает весточку своим приятелям. Душу готов заложить, что он зовет их на помощь!

— Ах, черт возьми, как досадно, что мы не можем понять эти сигналы! Тогда могли бы проникнуть в это гадючье гнездо, разгадать все замыслы Шея, узнать, что случилось. Уж тогда бы у тебя были все основания для его ареста, ведь так, старина?

— Можешь не сомневаться! Стоп, еще кто-то скачет. А вот и шайка. Правда, что-то, на мой взгляд, она маловата, чтобы с треском разгрызть такой крепкий орешек, как старина Шей! Держу пари, у него там, в доме, с полдюжины вооруженных до зубов людей.

Грязновато-серое облако пыли, клубившееся над дорогой, вдруг рассеялось, и приятели увидели двух женщин в сопровождении двоих мужчин. Все они ехали верхом, позади них шли привязанные вьючные лошади.

— Извини, это вовсе не шайка, Милман, — растерянно пробормотал шериф. — Лопни мои глаза, если вон та дама слева не твоя родная жена!