— Давай ускачем, — предложил я.

— Нет! Останемся здесь и покажем им, что такое настоящая стрельба! — рявкнул мой «почти-брат».

Он спрыгнул с лошади и достал ружье из чехла. Я заразился его возбуждением и поступил так же.

Теперь враги подняли еще больший крик. Они уверились, что мы — сумасшедшие и скоро у них будет два скальпа и два прекрасных скакуна.

— Стреляй по левой половине! А я — по правой! — крикнул Питамакан, и мы открыли огонь.

Двое нападавших упали, а остальные остановились и выпалили в нас, разрядив свои ружья. Мы же продолжили беглый огонь, который просто ошеломил противника. С криками ужаса они повернулись и бросились врассыпную в поисках убежища. Упали еще двое. Мы продолжали стрелять, пока враги находились в поле нашего зрения, но больше ни в кого не попали — видно наше возбуждение тоже было слишком велико, и о необходимости тщательно прицеливаться мы попросту забыли.

— Как мы их поразили! Как они удирали — словно утки от ястреба! Пойдем возьмем скальпы и оружие! — выкрикнул Питамакан, перезаряжая ружье.

Я сделал то же самое. Мы вскочили на лошадей, подъехали к мертвым и спешились. К этому времени враги перебрались через лощину и наблюдали за нами, готовые залечь и открыть огонь, если мы вздумаем их преследовать. Мы дали по ним несколько выстрелов, однако они быстро спрятались в полыни, и мы не смогли причинить им больше вреда. Питамакан наклонился над мертвым и оскальпировал его. Пританцовывая и распевая Песню Победы черноногих, он снял скальп и с другого поверженного им врага.

— Ха! — воскликнул он. — Теперь оставшиеся в живых знают кто мы. Ведь песню воина-черноногого они слышат не впервые. Знаешь, о чем они сейчас там говорят? Что боги дали нам ружья, которые стреляют так долго, сколько мы их держим у своего плеча! Они так этим поражены, что трепещут от страха. Их сердца выскочили наружу. Но пойдем! Снимай свои скальпы и двинемся дальше.