На следующий день мы с Костей карабкались по довольно крутому склону узкого ущелья, густо заросшего колючим кустарником. Дядька где-то отстал. Между кустами изредка торчали похожие на истертые клыки старые, выветрившиеся камни. Змей мы искали на кустах и возле камней.

Над одним каменным «клыком» с писком летали две маленькие птички стенолазы. Они непрерывно пищали, перепархивая над вершиной «клыка». Я не обратил на них внимания, а Костя, присмотревшись к птахам, позвал меня.

— Чего тебе? — спросил я.

— Птицы волнуются, возможно, видят змею, — сказал Костя и направился к скале.

Я не очень поверил ему, но пошел туда же. Вдруг Костя прыгнул к скале и сунул куда-то крючок. Когда я подбежал, то увидел, что его крючок торчит из щели, а под крючком бьется небольшая головка змеи.

— Видишь змею? — спросил Костя.

— Вижу!

— Можешь захватить ее пинцетом?

— Постараюсь.

— Только зажимай надежно. Если вырвется, то удерет! Я достал пинцет и захватил им голову змеи. Мне показалось, что держу я змею достаточно крепко, но, как только Костя убрал крючок, змея рванулась, выскользнула из пинцета и исчезла в глубине щели.

— Эх ты! Змеелов! — презрительно сказал Костя. — Надейся на такого! Одну порядочную змею нашли, и ту упустил!

В таком же духе он несколько минут выражал свое мнение о моих способностях, а я готов был провалиться сквозь землю. Стараясь исправить ошибку, я обошел каменный «клык» вокруг. Может быть, на мое счастье змея вылезла с другой стороны? Нет, не вылезла… Костя сел на землю и замолчал. Молчание его действовало на меня еще хуже ругани. Чтобы хоть как-нибудь загладить свой промах, я тщательно осматривал клык сверху донизу. Основание его было монолитным. Единственная щель, куда ускользнула змея, отрезала вершину камня.