Была между ними и разница: Жюль Верн слыл человеком-системой, а Робида -- легкомысленным, увлекающимся, методический труд был не его уделом. К счастью, ему не пришлось преодолевать особых трудностей. Робида сравнительно легко стал популярным карикатуристом, его рисунки печатали многие газеты и журналы. В самый расцвет французской живописи и графики, когда гениев вокруг него было пруд-пруди и среди них такой мастер гротеска, как Гюстав Доре, Робида сумел выработать свой стиль, сдержанный и точный. Он стал узнаваем читателями.

Но и рисунки в газетах ему со временем наскучили. Он начал иллюстрировать книги маститых авторов, и скоро вышли новые издания Сирано де Бержерака, Свифта, Фламмариона с графикой Робида. Кажется мне, что именно Камиль Фламмарион и его популярные труды по астрономии тоже завлекли художника в мир науки. Но ирония его не исчезла.

Больше того, постепенно к гротеску стала прибавляться фантазия. Робида начал даже сочинять полушутливые тексты -- комментарии к своим рисункам. Сначала он с легким, я бы сказал, пиететом стал делать пародии на романы Жюля Верна. Печатал их отрывками в периодике. Получилось ровно сто частей, связанных в нехитрый сюжет, эдакая пародийная коллекция рисунков, изображающих то, что фантасты усматривают в будущем веке. Жюль Верн сделал тему популярной, и для книги Робида нашелся издатель. Сто частей разделили на пять небольших книжек, и они вышли: "Король обезьян", "Вокруг света за 80 дней", "Четыре королевы", "В поисках белого слона", "Его величество правитель Северного Полюса" (Париж, 1882).

Сатирик в душе, Робида, в отличие от великого фантаста, не очень увлекался мифами утопистов. Верн в своих проектах был серьезен, Робида узрел в будущем большую карикатуру на настоящее.