Когда Альбер Робида оказался на виду, его пригласили заняться оформлением Всемирной выставки 1900 года. Неожиданно вместо фантастики, которой от него ждали, художник воссоздал на выставке уголок старого Парижского квартала, введя в него фигуры Мольера и других старых писателей. Получился ироничный взгляд в прошлое, пополам с печалью об уходящей навсегда эпохе.
Итак, автор -- в науке полный дилетант, в искусстве -художник-самоучка, а писатель вообще никакой. Прогнозирование будущего -его хобби. Книгу можно считать фантастикой, жюльвернообразной беллетристикой. Или -- социальным, научным прогнозом, причем насыщенным черным юмором. Зависит от угла зрения, под которым станете в нее вчитываться. Много в ней формулировок, знакомых, как зубная боль. Нам это твердили в вузах, на кафедрах научного коммунизма.
"Старый мир обречен на слом", -- говорил Ленин во множестве вариантов. Но это -- цитата из Робида. Революция, насильственное перераспределение богатства, послереволюционные катаклизмы -- все это у Робида, в отличие от Маркса, зримо, нарисовано на картинках и даже указано, когда что будет. Откуда взяться лозунгу, что рай есть Софья Власьевна плюс мадам Электрификация? А радио как газета без почты и расстояний? А из всех искусств для нас важнейшим является, извините за выражение, кино? Все это многократно обыгрывается в "Электрической жизни".
Сопоставим: в конце августа 1893 года двадцатитрехлетний молодой человек по фамилии Ульянов перебрался из Самары в Петербург, устроился помощником присяжного поверенного ("легальное прикрытие революционной деятельности", как написано в официальных биографиях). Бегал по книжным лавкам и библиотекам, искал для кружка единомышленников полезную литературу.