Однако чем ближе шло к зиме, тем сложнее становилось Серову использовать излюбленный прием: укусил — отскочил.

Теперь войска военного округа и ЧК вели все более организованную охоту на степного зверя. Начался активный, нацеленный поиск. Образно говоря, уже не на шум набата, как раньше, а по вычерченным в штабных картах стрелам двигались эскадроны Заволжского военного округа и батальоны чекистов.

Просторно Заволжье, много в нем перекрестных дорог. Банда металась и порой как будто бы и достигала военных успехов. Но всякий раз Василий Серов оказывался калифом на час. С огромными потерями взял он станицу Сломихинскую. Всю ночь отстреливались засевшие в домах красноармейцы. Пришлось обливать хибары керосином и выкуривать их огнем. Порубили всех. Однако разве ж это была победа? Захватили продукты, разбили телеграф, пограбили, пожгли. Но уже на следующий день были выбиты бойцами 243-го полка. Стоило захватить село Широково и, использовав тройной перевес в сабельном бою, совсем было склонить чашу весов на свою сторону, как на помощь красным конникам подошли красноармейцы 241-го полка. Три часа упорного сопротивления не помогли. И опять покатились серовцы по степи.

Последней попыткой Серова попытать счастье в Самарской губернии был захват Пугачева. Восемьсот сабель, огонь одиннадцати пулеметов обрушили бандиты на немногочисленный отряд частей особого назначения — ЧОНа. Четыре часа сражались пугачевские коммунисты и комсомольцы и все-таки вынуждены были сдать город.

Но многое ли дала Серову эта победа? Наскоро разграбили склады уездной продкомиссии и райсоюза и сломя голову пустились наутек. Без боя. Испугали их, кстати, даже не регулярные части, а те же ЧОНовцы, на помощь к которым подошел еще один коммунистический отряд добровольцев.