К пятому курсу у Вадима и Надежды появилась дочь. Они жили в общежитии института, пока после распределения Вадим не попал в конвертерный цех металлургического завода. Им сразу дали трехкомнатную квартиру (Надежда опять была беременна). Завод тогда бурно рос, рос и заводской микрорайон. В те годы молодые специалисты завода получали отдельное жилье буквально за полгода-год работы. Потом они поменялись в центр города.

Мы поддерживали связь, писали друг другу письма и встречались при каждом удобном случае. Конечно, не так часто как хотелось, но два или три раза в году обязательно. Вадим тренировал детскую команду гимнастов и ежегодно привозил своих ребят в Харьков на соревнования. Каждый раз он бывал у нас. Мы приезжали сюда в отпуск к моим родителям, иногда в командировку или на праздники. И каждый раз мы встречались.

Его дети, две дочери, а потом и сын, подрастали и тоже попадали в его спортивную группу уже с пяти лет.

Его производственная карьера складывалась блестяще, хотя он был беспартийный. Начинал он с должности инженера по ремонту оборудования, а через три года возглавил цеховое бюро изобретательства и рационализации. Конвертерный цех – огромное хозяйство, напичканное самыми различными агрегатами, работающими в непрерывном режиме и круглосуточно. Поле деятельности для изобретательного и не ленивого человека безграничное. Заявки на изобретения, усовершенствование механизмов потекли сплошным потоком. Гонорара за одно из изобретений хватило на покупку шестой модели ВАЗ. Лицензии на его изобретения покупали японцы, а они доки в конвертерном производстве стали.

Он и мне помог выбрать направление исследований. Я занимался синтезом пестицидов, в основном средств для борьбы с колорадским жуком. Однажды пожаловался ему, что не очень доволен своими научными результатами.