
И в долгих прогулках, и за столом, когда он садится есть, и когда слушает разговоры родителей, плач все звучит в нем, одинокий, не слышный никому. Он продолжается и в баре УУ БрейдиФ, и в городских лавках, куда посылает его мать. Плач будет звучать и тогда, когда он встанет у бетономешалки ОТДуайера, когда будет в любую погоду лопатить влажный цемент. По Маунтросс-роуд Лиам-Пат шагает вовсе не походкой Майкла Коллинза; зато он дивится проснувшемуся в нем мужеству, которое пересилило страх, и молит Бога, чтобы плач в нем не затих никогда.
