- Быть может, церковная иерархия, неверно истолковав ваше письмо, просто уклонилась от обсуждения по причине его "несвоевременности"?

- Есть, пожалуй, еще один нюанс, которого мы уже немного коснулись, когда говорили, что кто-то посчитал мое обращение попыткой сблизиться с Патриархией.

Обратившись к Патриарху, я написал письмо и президенту. Оно в меньшей степени касается истории с отлучением. В большей - Чечни, с которой непосредственно связана биография Толстого. Недавно я получил ответ, в котором сама тема моего письма не обсуждается и который представляет собой как бы реакцию на последнюю строчку, где я сообщаю о готовности более подробно изложить свои мотивы лично. Ответ - очень коротенький - гласит, что ввиду плотного графика президента подобное "не представляется возможным".

Я это прекрасно понимаю, не могу с этим не согласиться: нет потребности - значит, все. Вопрос снят.

В ситуации же с Патриархией тоже была надежда на отклик, но дождаться его пока не удалось. Я отправил письмо в начале января. И должен сказать, что если бы до 24 февраля получил хоть какой-то официальный ответ: "сейчас не время", "церковь не готова" или "отрицательно относится к вашей инициативе", - то даже разговора о публикации письма быть не могло. А считать несколько слов комментария корреспонденту НТВ официальным ответом я не могу. Когда посылаешь не анонимное, а подписанное собственным именем письмо, в соответствии с правилами приличия на него принято отвечать тоже письменно, хотя бы формально. Но, так как этого ответа нет до сего дня, я не считаю разговор исчерпанным, а мое обращение - закрытым.

Надо сказать, сначала я действительно был расстроен. И те, кто смотрел сюжет по НТВ, наверное, обратили внимание, что выглядел я несколько подавленным. Но это была не подавленность тем, что Патриарх в столь категоричной форме заявил по телевидению об отказе даже говорить на эту тему. Скорее некоторое разочарование из-за непонимания сути моей инициативы...