— Чтобы никто ничего. Понял? И обувку вернешь. Скажешь, временно брал. Чтобы не смог убежать. Так, мол, положено.

Тот утвердительно кивнул.

— К утру не вернусь — к командиру роты доставишь. Головой отвечаешь…

Из допроса у командира роты:

— …Третьей сотни?

— Ну да. Я и говорю. Я все вам, как на духу.

— А полк?

— Что-полк?

— Номер полка какой?

— Бес его знает. Сколько раз меняли! То сорок четвертый, то десятый был. Сейчас какой — так и не знаю… Я вам правду. Истинную правду. Не верите?

— Что ты, милок! Верим тебе мы…

— Я всей душой. Такие слова!.. Трудящийся казак! У тебя общие цели с крестьянином и рабочим. Будем же вместе, плечом к плечу, строить новую жизнь… У настам измываются господа-благородия.

В нашем полку казаки пытались подняться: «Доколе война?» Их в плети! Расстрелы да порка. Приказ такой от Деникина. — Да верим тебе мы, верим…

• •

Из допроса в штабе батальона:

— …Та-ак. Третьей сотни, значит. Тут ты не врешь?

— Да я все вам точно, товарищи!

— Сколько сейчас в сотне сабель?

— Девяносто пять. Еще коноводы, кузница, швальня.

— А во всем полку сколько?

— Откуда мне знать?

— А если подумать? Это ведь нашему делу большая помощь. Оно теперь и твое. Да кто и поверит, что не знаешь? Неужели вас всем полком ни разу не собирали?

— Не собирали. Всюду одной своей сотней… Сколько ден уже! Истинный крест!

— Ну а где сотня стояла, когда с тобой все это стряслось?

— Скажу. На хуторе за Бурляевкой, верстах в десяти.