Алискер замер, не донеся чашку с чаем до рта.

– Как это?

– Во всяком случае, кто-то в нее стрелял. Из дома напротив.

– Антонов с Толкушкиным были в этом же доме. Они видели стрелявшего?

– В том-то и дело, что нет. Или он ушел другим ходом, или они слишком долго размышляли.

– Надо срочно сообщить Козлову, – Алискер направился к телефону.

– Погоди, – остановила его Вершинина, – это приятель Михаила Анатольевича, сначала я переговорю с ним. А еще лучше, дождемся сперва наших пинкертонов, они должны появиться с минуты на минуту.

– Надо им было осмотреть соседние помещения.

– Зачем? – Вершинина пожала плечами. – Пусть этим занимается милиция.

– У нас могут быть из-за этого неприятности? – спросил Алискер, сделав ударение на слове «могут».

– Не думаю, – Вершинина прикурила от «дракоши», как она ласково называла зажигалку.

* * *

Антонов нажал на педаль акселератора. Сидя на переднем сиденье, Толкушкиным курил и стряхивал пепел в приоткрытое окно бежевой «шестерки».

– Ну и дела! – воскликнул он, качая головой.

– Нас это не касается, – авторитетно заявил Антонов, поднося бутылку с «Фантой» ко рту.

– Надо же, – недоумевал Валера, – начали следить за этой кралей, а ее бах – и нету.

– Что Валандра сказала? – спросил Толкушкин, принимая от Антонова «Фанту».

– Как-будто и не удивилась, все по-деловому. Да ты че, не слышал что ли, как я с ней разговаривал?

– Я тебя все больше слышал, – усмехнулся Толкушкин.

– Ты у нас – новичок, не знаешь ее толком. Она обычно такая равнодушная с виду, ну, заботливая, конечно, а так, иногда прямо можно подумать, что дремлет. Ан нет – точно хищник в засаде. Иной раз над каким-нибудь делом бьемся, изнемогаем, концов, как говорится, с концами связать не можем, и она, вроде, тоже мается, всякими вопросами задается, нас расспрашивает, а потом – бах! – и всю подноготную выложит, да все складно, как в сказке.