– Не зря службой безопасности командует! – поддакнул Валера. – Ко всему прочему еще и детективы пишет!

– Уж не знаю, зачем ей это? – пожал плечами Антонов.

– Зачем, зачем, – передразнил его Толкушкин, – эх ты, тундра! – он постучал себя по лбу.

– Ну ты, конечно, у нас шибко умный! – съехидничал Антонов, останавливая машину у перекрестка.

– А что, плохо, что ли, умным быть?! – не унимался Толкушкин. – Или слово «умный» на Руси ругательное нынче? А ты, наверное, от ментов этим заразился, у них что ни умный – так нарушитель порядка!

Валера лукаво посмотрел на Николая, который с явным неудовольствием поглядывал на красное пятно светофора.

– Нет, если бы моя Зоя с каким-нибудь хахалем вот так захотела меня подурачить, я бы живо обоим рога пообломал, не стал бы во всякие фирмы обращаться! – гордо произнес Антонов.

– Ну, это ты у нас такой смелый, а другие люди более деликатны. Жаль бабу, какой бы она ни была, – гуманно заметил Толкушкин, тяжело вздохнув.

* * *

– Можно? – Антонов приоткрыл дверь в кабинет Вершининой.

– Заходи, – кивнула головой Валандра. – Толкушкин с тобой?

– Здесь он, где ж ему быть?

Антонов повесил на вешалку короткую кожаную куртку, под которой была надета зеленая клетчатая рубашка. Толкушкин был в коричневом джемпере, рукава которого он поднял до локтей. Оба сели к столику с чайником.

– Коля, – обратилась Вершинина к Антонову, – к тому, что ты мне сказал по телефону, можешь что-нибудь добавить?

Антонов уже наливал себе чай.

– Вроде бы нет.

– Силантьев видел вас в гостинице?

– Он глазастый, да мы в, общем-то, и не прятались.

– Спрашивал о чем-нибудь?

– Ага, – Антонов уже набил себе рот бутербродом с колбасой, – говорит, чевой-то вы здесь делаете?