– Ну, – поторопила его Вершинина.

– Ну, я говорю, от жены ушел, хочу снять здесь номер, выбираю пока. Он отстал. А потом, когда я вам отзвонился, мы выяснили, что Козлову действительно убили и – сюда.

– Хорошо, вы свободны.

Вершинина набрала номер Мещерякова.

– Михал Анатолич, ты свободен? Мне нужно с тобой поговорить.

Получив утвердительный ответ, она поднялась в кабинет шефа.

– Кажется, у твоего приятеля проблема, – сказала она, занимая кресло рядом со столом Мещерякова.

– Ты же мне уже говорила, – поморщился он, – я уже думаю, как ему об этом сказать поделикатнее.

– Сейчас не до деликатностей, Миша, – Вершинина взяла со стола пачку «Мальборо», – жену Дмитрия Степановича застрелили в номере гостиницы, когда она была там с любовником. Мои люди видели, как все произошло.

– Ее убил любовник? – Михаил Анатольевич нахмурил свои кустистые брови и тоже взял сигарету.

– Нет, любовник здесь ни при чем. Стреляли из дома напротив. Оружие было с глушителем.

– Это ты откуда знаешь?

– Я же говорю, Антонов и Толкушкин были в одном здании с убийцей в то время, когда он стрелял.

– Они видели его?

– Нет, он ушел или раньше, или другим ходом.

Мещеряков сжал свободной ладонью подбородок, посидел несколько секунд молча, потом снял телефонную трубку.

– Мне Козлова, – властно произнес он. Ментовские привычки не сразу покидают человека.

– Кто его спрашивает? – поинтересовалась секретарша.

– Мещеряков, – заорал он в трубку.

Вершинина лишь усмехнулась.

– Дима, – сказал он, когда Козлов взял трубку, – ты еще ничего не знаешь?

– По поводу Юли?

– Да.

– Жду, когда ты мне что-нибудь скажешь.

– Тогда приезжай, только быстро, не откладывай, – Мещеряков со вздохом опустил трубку на рычаг.