– Иду, – она положила трубку и подошла к зеркалу.

Быстрым, умелым жестом поправив прическу и подкрасив губы, вышла из кабинета.

Со своим нынешним начальником – Михаилом Мещеряковым – Вершинина служила когда-то в органах. Сидели они на разных этажах и работали в разных отделах: он – в оперативном, она – в аналитическом, но частенько сталкивались по долгу службы.

Когда Вершинину в чине майора «ушли», ее пригласил к себе Мещеряков и поручил возглавить службу безопасности фирмы «Кайзер», занимавшуюся изготовлением и установкой стальных дверей.

Мещеряков ждал ее, развалившись в кожаном кресле, которое, только одному Богу известно как, выдерживало многочисленные килограммы его рыхлого, грузного тела.

– Что у тебя с Козловым? – деловито спросил он, почесывая тройной подбородок.

Вершинина полупрезрительно-полусочувственно посмотрела на его помятое, одутловатое лицо.

– Не смотри ты на меня так, – отмахнулся он, – сама все понимаешь.

– Понимаю, – протянула она, усаживаясь напротив него, – если ты себя, Миша, не жалеешь, то и я не буду.

– Эх, Валюха, что делать, если тебе уже полтинник, а душа как прежде молода! – неожиданно весело воскликнул Михаил Анатольевич.

– Я, конечно, Миша, уважаю твой задор и удаль твою молодецкую, но Тамаре Петровне-то каково? – упомянула Вершинина о жене Мещерякова.

– Да Томе не в первой, – усмехнулся Михаил Анатольевич, – ну так что у тебя со слежкой?

– Ребята наблюдают, только что звонили. Жена твоего друга и соратника регулярно и успешно изменяет ему, встречаясь со своим воздыхателем в разных номерах гостиницы «Русское поле». Происходит это обычно с часу до трех, до четырех. Если клиент желает, можно снять на пленку. Только нужно ли ему это? – пожала плечами Вершинина.

– Да, нечем мне Диму порадовать… – с сожалением сказал Мещеряков.