- Хочу, но не этого, - сказал Петр Кириллович. Он чувствовал себя непринужденно.

- А можно? - оживился Николай.

- Доктор не запретил.

- Возле пруда есть ресторанчик, - сказал Николай.

- Я его знаю, - поддержал Петр Кириллович.- Там всегда прохладно.

- Можно? - Девушка взяла его под руку, и они пошли в тени деревьев.

Парень шел позади, поглядывая на свое отражение в окнах ларьков.

- Вам не надо было лезть на эти дурацкие горки, - сказала Света. Сколько вам лет?

- Старик.

- Ну как вам не стыдно! Вы очень хорошо сохранились. Вам... пятьдесят лет. Угадала?

- Сорок три.

- Правильно. Я так и хотела сказать сначала. Это вас укачало, поэтому я и ошиблась. Для мужчин сорок три - это самый прекрасный возраст. Правда? Ведь про этот возраст говорят: "мужчина в соку"?

- Про этот. Но я не в соку. Может быть, в собственном соку.

- Не скромничайте. Вы, наверно, научный сотрудник. У вас есть какие-нибудь открытия, изобретения. Вас ценит начальство, и вы подумываете о докторской диссертации. Сейчас у вас хандра. А на горки вы полезли от одиночества. Точно?

- Почти.

- Вот видите. Все-таки я на что-то способна.

- Вы работаете сестрой милосердия?

- Я студентка. Будущий геолог.

- Почему же у вас такие нежные пальцы, будущий геолог? Насколько я знаю, вы все время должны тесать камни.

- Я только на втором курсе. Не верите, что я геолог? Сейчас я вам докажу.

Света остановилась и принялась рыться в маленькой светлой сумочке. С Москвы-реки вдруг прилетел прохладный ветерок, тронул кроны деревьев, задвигались верхушки деревьев, заболтали между собой листья, словно дети на уроке, дождавшиеся наконец перемены. Тень впереди на асфальте стала живой. Она то заползала через весь тротуар на проезжую часть, и тогда становилось почти сумрачно, словно наступил вечер и вот-вот должен пойти дождь; то ветер загонял тень далеко в глубь аллеи, и зной заливал все вокруг ослепительным пламенем, и было похоже, что начался лесной пожар, и бледная тонкая трава под далекими деревьями, казалось, скрючивалась в огне, извивалась, и даже вроде оттуда, из-под не такой уж широкой лесной полосы, тянуло лесными запахами: мокрым мхом, грибами, поспевающей земляникой и холодным родником.