– В руку железяка больно отдает. Следующий раз стану бить только по мягкому. А всего-то мягкого в нашем лабиринте – Тушкан, главная задача не промахнуться. Эй, урод, голос подай!

– Я здесь! – заплетающимся языком пролепетал пленник.

– Куда ж ты на хрен, сука, денешься! Отсюда выход один – наверх, через люк возле ступенек. Только до него ты не доберешься, уж поверь. Это мы тебе обещаем, во всяком случае, никто еще живым туда не добирался, хотя все стремились.

– Кто – все?

– Ты что, думаешь, первый к нам в руки попался? – опять послышался хохот.

Щелкнул выключатель, и над головой у Горелова загорелись редкие лампочки. Верхний ярус был мало похож на нижний, коридор шел узкий, вдвоем не разминешься – сантиметров семьдесят шириной и два метра высотой. В основном коридоре виднелись ответвления, темнели провалы, тупики.

Боясь, что свет сейчас погаснет, Валентин на четвереньках быстро-быстро пополз по узкому коридору, в кровь сбивая колени.

А в это время над площадкой второго яруса подземелья уже показалась голова Ильи.

– Ползет, как жаба, зря мы его Тушканом назвали. Он даже бегать ленится.

– Прижги ему задницу.

– Сейчас.

Из карманчика жилета он вытащил картонную трубку в дурацких блестках, дешевый китайский фейерверк. С хлопком и шипением одна за другой из трубки полетели сверкающие шары. Они ударялись об узкие бетонные стены, рикошетили, догоняя Горелова. Тот не смог придумать ничего лучше, как упасть на бетон и прикрыть голову руками. Красный шар перелетел Горелова, исчезнув в одном из ответвлений. Синий не долетел, а зеленый упал рядом с ногой, зашипел, прожигая ткань порванных брюк. Горелов пополз, извиваясь как червь.

– Ползет, – пояснил брату Илья.

– Зайди ему наперед, а я пойду следом. Кстати, время уже кончается, да и свет погасить не забудь, счетчик лишние деньги мотает.

– Понял.

На какое-то время Горелова оставили в покое. Он успел свернуть в одно из ответвлений и осмотреться. Помещение было цилиндрической формы, в бетонной стене там и сям виднелись ржавые ребра арматуры.