«Москвич 412», сиреневый, кисточкой крашеный, вылез на середину, примеряясь к обгону идущего впереди грузовика. Андрей заколотил рукой по сигналу, потом принялся газовать, визгливо притормаживая возле самого бампера «москвича».

Езжай, езжай, езжай!

Испуганный водитель, что-то громко крича и сильно ерзая на сиденье, юркнул вправо. Андрей утопил педаль газа, идя на двойной обгон. Наташа успела показать водителю «москвича» язык.

– Я показала ему язык.

Вдруг подумалось: Мих Мих специально взял его к себе – из-за Наташи. Пот прошиб его, лопатки тут же похолодели на сквозняке. Он поднял стекло. Если бы он застукал ее с живым Мих Михом… это изменило бы что-нибудь? Смог бы он убить кого-нибудь из них? Мих Мих наверняка смог бы. Вот! Вот что жалило нестерпимо: Андрей не был уверен в себе, но в Полунине был уверен на все сто. Полунин смог бы.

– Сука, – выплюнул он, – сука! Равнодушно, с ленцой:

– Ты уже говорил.

Про Мих Миха разные гуляли слухи. Поговаривали, что в тот вечер, когда он в преферанс выиграл у Ардашева Северное кладбище, Ардашев попытался перевести все в шутку, стал прощаться, уже шагнул к двери, но Мих Мих опустил руку в карман пиджака и сидел так в разразившейся тишине, глядя на него немигающим взглядом. Эдик Ардашев дрогнул, вернулся за стол – и через две минуты сделка была закреплена письменно на блокнотном листке. А ствола, как гласила легенда, в кармане у Мих Миха не было. Но Эдик этого не знал. Глядя в маленькие глазки Полунина, он почувствовал, что тот сможет – и этого оказалось достаточно.

Молчи, лучше молчи. Не знаю – что дальше. Пока – молчи. Попробуй считать, что ли: раз, два, три… глупо.

Андрей нашел пачку сигарет, потянул сигарету из пачки, и Наташа вдруг нарочито услужливо выхватила, чиркнула зажигалкой. Он прикурил.

– Шлюха, – для самого себя неожиданно выдохнул он вместе с дымом, – шлюха.

– Да? А я, дура, все эти годы с тобой за бесплатно…