И сей гордой независимостью эти мужики, эти купцы, то бишь те же вчерашние мужики, чем-то напоминали наиболее старозаветную часть Алесева окружения. Пусть заскорузлость, пусть дикая косность - эти люди были из обиженных, а значит, в чем-то братья.

Не воспользуешься - другого случая может не представиться.

- Что же ты стоишь, Кирдун? - сказал Алесь. - Уложи в сани кофр его степенства.

Кирдун взглянул на Алеся удивленно, но, хорошо вышколенный, ничего не сказал. Значит, Алесь все обдумал.

- Что же это вы, батюшка, - сказал купец, - меня?

- А чего вам здесь мокнуть? И так полчаса стояли.

Он уже сидел под верхом. Купец торопясь, чтоб не передумали, полез на соседнее место.

Извозчик повернул к ним лицо, нахальное, синеокое и мордастое, как решето:

- Куда, ваше высокородие?

- Новотроицкий трактир, на Ильинке... Оттуда вот его степенство на Малую Андроньевскую. Ты, Халимон, его вещи доставишь на крыльцо, а ты, кучер, потом вернешься ко мне.

В бороде кучера затаилось плохо скрытое презрение.

- Неуместно вам с этим "степенством" ехать, - развязно сказал он.

- Не твое дело, гужеед, - оборвал его Алесь.

Он никогда не разговаривал так с людьми, но в данном случае это было нужно. А если это было нужно - он мог. Сыграл же Мстислав роль купчика. Ему, Алесю, было проще. У него была властность, мало того, привычка властвовать.

- Как зовут? - спросил он кучера.

- Макаром, - слегка оторопело сказал тот.

- Так я и думал. Ты скокни, Макар, пожалуйста, и поправь полость на ногах у их степенства.