Это было как спуститься с Варварки в Зарядье. Нет, даже горше. Где-то глубоко под ногами ожидали вонючие закоулки, где люди, словно полудохлые рыбы, едва двигались в гнилой воде.

- Впервые, - повторил он.

- Тогда берегитесь, - сказал старик. - Опасный город. Москва слезам не верит. Она, матушка, бьет с носка. Упаси боже нашему на зуб попасть. Особенно если по торговле. Мигом в "яму" угодишь. Как на мотив "Близко города Славянска" поют:

Близко Печкина трактира,

У присутственных ворот,

Есть дешевая квартира,

И для всех свободный вход.

- Что же это вы, древлепрепрославленной веры, а в оперу ходите?

- Да не хожу я, - отмахнулся старик. - В трактире Фокина слыхал. Там "машина" играет. Так вот в машине один такой вал есть.

- А собственно, почему нам не познакомиться? Загорский Александр Георгиевич.

- Гм... А я Чивьин Денис Аввакумович.

Подвернулся момент слегка удивить. Алесь с деланным безразличием сказал:

- Кругом старообрядческое имя. Чивье - это же ложечка со срезанным концом.

Старик действительно слегка настороженно удивился:

- Правда. Для наших переписчиков книг она вместо чернильницы. Старой письменностью живем. Божьей.

- А чернила, наверное, фабричные. Только толченую ржавчину добавляете, божьи переписчики, да сажу.

- И камедь, - еще больше удивился Чивьин.

И вдруг словно кто-то распустил на его лице морщины. Они обмякли.

- А Денис - от выгорецких Денисовых (*13). А Аввакум - известно от кого.

Алесь понял: Чивьин сделал для себя какой-то вывод и бояться его не будет. Во всяком случае, меньше будет бояться.

- Я и говорю, - сказал старик. - Берегитесь. Никонианский город. Блудница вавилонская. Вор на воре сидит. Подошвы на ходу рвут. Вот недавно из Кремля пушку украли.

- Не может быть!

- Не лгу, батюшка. - Старик теперь говорил истово, куда и девались "слова-еры". - Они и царь-колокол украли б, если бы кто-нибудь купил. Нашли б способ.