- В восстании так и будет, - неожиданно сказал Алесь. - Сам лягу с друзьями, а освобожу хоть бы и последнего косинера (*5).

- Зачем?

- А затем, чтобы люди ничего не боялись, чтобы знали, что друзья не оставят на муки. Такой один, я уверен, в бою четверых стоит.

Он оглянулся и увидел старика в енотовой шубе. Старик - по виду купец из небогатых - тащился к ним по снежной жиже переваливаясь: он подталкивал коленом тяжелый кофр.

- Силенциум, - сказал Алесь. - Внимание.

Все умолкли. Купец дотащился до них и с облегчением поставил кофр.

- Извозчика ожидаете?

- Да, - сказал Загорский.

- Одной компанией?

- Нет. Я вот со слугой, а они - отдельно.

- Жа-аль. - Старик вытирал лоб большим платком. - И куда же это вы, позвольте уж узнать?

- Вы куда, господин? - спросил Алесь.

- В "Дрезден", - буркнул Маевский.

- Да-с, - сказал старик. - Проезжий, значит. Из купцов?

- Да, - сказал Мстислав.

- По какой комиссии?

- Меха... И закупка перкаля [тонкая хлопчатобумажная ткань, сходная с батистом (перс.)].

У старика было красное лицо, бородка клином и хитрые мутновато-синие глазки. Услышав ответ Мстислава, он растянул рот, и без того большой, будто щель в почтовом ящике.

- Со своих, значит, мужичков теплое сдираете, чтоб в холодное да линючее обрядить. - Он говорил по-русски певуче, как говорит московское мещанство.

- Не ваше, отец мой, дело, - сказал Мстислав.

Старик как бы и не слышал.

- И откуда вы?

- Могилевский, - сказал Мстислав.

Наступила очередь Алеся.

- Мы, оказывается, из одних краев, - мягко сказал он Маевскому. Надеюсь, если мне понадобится, я найду вас?

Мстислав подал ему визитную карточку.

- Шандура Вакх Романович, - прочитал Алесь. - Что ж, мне приятно. Вы из подуспенских Шандур?