- И вот смотрите, нет порядка и нет. Зипунишки у извозчиков драные, армяки - страшные, шляпам этим поярковым - сто лет. Да и как иначе, если тот "ванька" за двугривенный или даже пятиалтынный через всю Москву везет... Правой стороны не придерживается, едет где пожелает, на стоянках лошадей оставляет без присмотра... Есть, конечно, извозчики и почище, первого сорта-с. Так они-с, батюшка, редко с незнакомыми ездят. Их нанимают сразу недели на две, на месяц.

Вздохнул:

- А наша мостовая... Это же что-то немыслимое. Грязь, пыль, ямы, ухабы. Люди руки ломают, экипажи разваливаются, лошади калечатся. Не мостовая, а кара египетская! За наши грехи ниспослал нам господь бог.

- Это же дело начальства.

- И начальство - за грехи, - уверенно сказал старик. - Племя это антихристово.

Оглянулся и кашлянул.

- Три года, как главного антихриста сбыли. Генерал-губернатора Закревского. Чуть дожили. Выше закона божьего себя ставил. Уста осквернял бранью.

Умолк. Алесь стоял и думал. Он прекрасно знал все, о чем говорил купец, но не показывал вида, хотел выглядеть провинциалом.

Он думал о том, что, если восстание победит, если оно перекинется и сюда, этот самый Закревский, несмотря на то что ему семьдесят пять и что он человек отставной, будет в числе первых кандидатов на виселицу или вряд ли восстание пожелает пачкать руки об эту мразь - на вечное изгнание за границу.

Этот - достоин. Arsenic - pacha. Сатрап московского вилайета [административно-территориальная единица в некоторых странах Востока; здесь - иронически]. Глуп и груб, как все они, ортодоксален и ординарен, уверен в своей безнаказанности, напыщенный, как свинья, малообразованный и малограмотный парвеню [выскочка (франц.)]. Тип с кругозором ученика приходской или кантонистской школы (*7), который с того времени так ничему и не научился. Такой же городничий, как и его патрон, подохший капрал Николай. Сверху и донизу - все одинаковые. Вроде того городничего, что в Кинешме показывал одному "борцу за правду" согнутую руку: "Закон?! Хрена тебе, а не закон! Вот он у меня где! Меня сюда анпиратор поставил, сам царь, а царь выше закона. Значит, и я выше, чем закон!" У таких все просто. Закон - на бумаге. Ответ - только перед особой самого государя. Царь, назначая Закревского в Москву, дал ему неограниченные полномочия, что касается личной неприкосновенности граждан.