Вера заткнула уши, согнулась к коленям и зарыдала. Завсхлипывала и Наташка. Антон обалдело смотрел с минуту на белую коробочку под потолком, невольно морщась каждый раз при новой трели, подпрыгнул, рванул - звонок отлепился от стены, хрястнулся об пол. За дверью - отчётливые голоса:

- Открывай, козёл! А ну - открывай! Всё равно ведь откроешь - куда денешься? Давай, быстро!

Вера подняла заплаканное, страшное в этот момент некрасивостью, грязное лицо, выдавила:

- Го...го...говорила - телефон. Всё тянешь, тянешь...

- Да о чём ты? - зло отмахнулся Антон.

Хотя, чего тут злиться? Телефон сейчас, действительно, не помешал бы. Во всем коридоре только у них не имелось телефона - вот что обидно. Антон ходил пару раз на приём к начальнику городской телефонной сети - зажравшейся свинье в галстуке: просил, требовал, выяснял, почему у всех соседей телефоны есть, а у него - нет. Но требовать как надо Антон не умел, не тот характер. Да, у соседей есть, а у вас нет, и будет не раньше, чем через два-три года весь сказ. Чёр-р-рт, может, соседи услышат, догадаются позвонить в милицию?

В дверь начали долбить ногами.

- Открывайте, эй! Щас дверь высадим!

Хорошо, что Антон нынешним летом, во время ремонта, укрепил замки набил на дверь металлический лист от старого фотоглянцевателя. Замки сидят прочно. Цепочка - надёжная. Но вот сама дверь - злым ударом пробить насквозь можно. Ведь хотели, хотели полностью дверную коробку заменить - пожалели грoши, отложили на потом.

Дверь трещала, тряслась - минут через пять-десять рассыплется. Что же делать?

- Наташка, быстро - молоток и большие гвозди!

Антон сбросил плащ, кинулся на лоджию. Какое счастье, что не успел сделать полки - всё тянул. Две доски - натуральные, толщиной почти с кирпич, одна метра два, другая чуть короче - лежат голубушки. Антон втянул их в прихожую, примерил - в аккурат. Длинная доска перекрыла через центр дверь по высоте, вторая ловко уперлась в плинтус напротив и - под углом к первой. Так, где гвозди?..