Скрипнула дверь в темном начале коридора. Ну - всё! Фигура показалась. Одна. идёт, вихляясь, к ним.

- В-в-вер-р-ра! - рычит Антон.

Вера наконец выхватывает ключи, возится с чехольчиком - никак не сбросит со связки. Сбросила. Прыгающими пальцами суёт ключ в верхний замок. Не попадает...

Тот приближается. Пацан молодой: усики - серой полоской. Взгляд пьяный, нахрапистый. Что ему надо? Один замок уже открыт.

Малый обходит Антона, словно столб, хватает за рукав куртки Наташку.

- Пойдём к нам!

Антон на секунду оторопел, потерялся. Подонок уже тащит перепуганную упирающуюся Наташку, лыбится.

Антон бросил сумки (банка с компотом - кр-р-рак!), задохнулся от ярости, страха за Наташку. Схватил сучонка за шиворот и так рванул, что тот сел на задницу, потом вздёрнул, тычком запустил вдоль по коридору.

- Пшёл отсюда, гадёныш!

Пацанчик полетел, согнувшись, трепыхая руками, словно крыльями, завопил:

- Тюлень! Тюлень! Он меня ударил!

В коридор впрыгнули сразу несколько. Бросились к ним. Дверь всё же распахнулась. Антон, подхватив сумки, заскочил последним. Захлопнул.

Щёлкнуло.

Повернул второй замок до упора.

Набросил цепочку.

С той стороны раздался глухой удар.

4

Вера, не раздеваясь, опустилась на ящик для обуви, облокотилась на пустую телефонную полку, схватилась за сердце. Сейчас - разорвется.

Она массировала грудь, смотрела упорно на темную растущую лужу под сумкой - вишнёвый компот жутко напоминал кровь - думала: "Придётся сейчас полы мыть..." Наташка - рядом на табуреточке, глаза - в пол-лица, испуг через край плещется. Антон, согнувшись, совсем как та деваха у батареи, вглядывался в глубокую скважину глазка.

Вдруг по нервам ударил звонок. Они разом вздрогнули. Ещё др-р-рлин-н-нь! И ещё - др-р-рлин-н-нь! И ещё, и ещё... жёсткий палец там, в коридоре, утопил кнопку звонка и лишь слегка её покачивал.