- Что, ребята, больше места нет?

И пошёл. И тут же сел. Ударили по голове бутылкой. Били-пинали его всего минут пять, но так размолотили, что врачи еле склеили. Теперь Валентин ходил согнувшись, бочком - такое впечатление: вот сейчас - раз! - и рванёт, помчится прочь, прикрывая голову руками...

В другую сторону, в 94-ю, стучаться тоже бесполезно: сосед, ветеран орденоносный без одной ноги - лечится в санатории, перед отъездом просил почту забирать из ящика.

Тупик.

Антон, подсвечивая фонариком, прошёл на кухню, достал лёдяное пиво из темного холодильника, отбил пробку о край стола, не отрываясь выцедил - аж зубы заломило. Вернулся в прихожую. Жена с дочерью все так же оцепенело не сводили глаз со вздрагивающей двери, сосредоточенно слушали угрозы.

- Открывайте, мать вашу! Хуже будет!..

Антон машинально взял открытку из газет, подсветил - уведомление с ГТС: телефон будет установлен в четвёртом квартале следующего года. Антон скомкал открытку, отшвырнул. Пошарил в нише за ящиком с инструментами, достал туристский топорик, расчехлил. Деловито попробовал пальцем лезвие. Поставил рядом с собой, прислонил к стенке.

Вера, странно апатичная, усмехнулась обидно: куда тебе! Антон и сам в глубине души сознавал - ударить человека топором он не сможет. Хотя топорик покупался именно для самозащиты - без него Антон не ходил на рыбалку, не выезжал в лес по грибы. Топорик у пояса придавал уверенности, спокойствия. Когда в лесу встречались люди, мужики, Антон расчехлял топорик, приготовлялся к столкновению, но всегда потаенно надеялся: до схватки не дойдёт. Увидят, что вооружён - отстанут. Главное - посуровее лицо сделать и напружиниться.

А ещё с недавнего времени Антон взял за моду носить при себе нож. Перочинник, "белочку", за два двадцать. чёрт его знает: человека живого пырнуть, конечно, ещё решиться надо, но блеснуть лезвием при случае - вдруг поможет? Антон регулярно шаркал ножик наждачкой, пускал зайчики лезвием, хорохорился. Вера над ним подшучивала...