- Что, молодой человек, у вас - проблемы?

Тот опешил от такой резкой перемены, отступил на шаг.

- Чё, проблемы? Рубель надо - не хватает...

Антон разозлился, двинулся на него.

- Ну-ка, пойдём со мной. Быстро!

Парень отшатнулся, поддался.

- Да ты чё? Никуда я не пойду! Меня ждут вон...

И он метнулся к дружкам, оглядываясь на Антона. Надо бы радоваться победе, но на душе так муторно, что - ну их всех к чёрту! Что же это творится, а? Что происходит?

В предчувствия Антон не верил.

3

Когда вышли от тёщи - совсем свечерело.

Занудил уже настоящий плотный дождь. Хотели переждать, но известно: осенний дождь - долгий. Ночевать у Евдокии Петровны, что ли? Потопали. Вера с Наташкой - под зонтиками. Антон поднял воротник плаща, опустил на уши шляпу, сгорбился - в обеих руках по увесистой сумке с банками, картошкой, луком. Тяжесть бытия!

Наташка впереди плывёт-выступает. Ишь ты, тринадцать лет всего, а туда же, пигалица! Походка-то, походка какая: и впрямь - плывёт. И - вот новости! - штаны эти модные, тёртые-перетёртые. Варёнки, что ли? Откуда они у неё? Тёща, видно, опять задаривает.

- Наташка!

- Чего?

- Откуда у тебя это безобразие на ногах?

- Это не безобразие, это очень модные, красивые и практичные брюки.

Вот и положи ей палец в рот. Вышагивает - тоненькая, маленькая, а уже женщина, взрослый человек. Скоро ухажёры заведутся - красавица! Чего уж там скрывать: удалась дочка, дочурка, дочушенька... Чёрт, вот от нежности горло перехватывает, а вслух не выговаривается.

- Наташка, чтоб сняла эту мерзость. Такие похабные штаны только девицы легкого поведения носят.