- Ему не известно ваше прошлое? - спросил Литлмор, стараясь, чтобы его вопрос не прозвучал слишком дерзко.

- Ах, я все ему рассказала, но он не понимает. Эти англичане такие странные; боюсь, они не очень умны. Он никогда не слышал, чтобы женщины... - миссис Хедуэй не договорила, и Литлмор заполнил паузу смехом.

- Ну, что тут смешного? А впрочем, неважно, - продолжала она. - На свете есть много такого, о чем они не слышали. Все равно англичане мне нравятся - во всяком случае, он. Он настоящий джентльмен - вы понимаете, что я хочу сказать? Только он слишком засиживается у меня, и с ним немного скучно. Я очень рада для разнообразия видеть вас.

- Вы хотите сказать, что я не джентльмен? - спросил Литлмор.

- Ну что вы! Вы были джентльменом в Нью-Мексико. Я думаю, вы были там единственным джентльменом; надеюсь, вы им и остались. Поэтому я поздоровалась с вами в театре. Я ведь могла сделать вид, что знать вас не знаю.

- Как вам угодно. Еще и сейчас не поздно.

- Но я вовсе этого не хочу. Я хочу, чтобы вы мне помогли.

- Помог?

- Как вы думаете, он все еще здесь?

- Кто? Ваш бедный баронет?

- Нет, Макс, мой фактотум, - не без важности произнесла миссис Хедуэй.

- Понятия не имею. Хотите, посмотрю?

- Нет, тогда мне придется дать ему поручение, а я, хоть убей, не знаю, что бы такое придумать. Он часами сидит в передней; привычки мои просты, и ему нечего делать. Прямо беда, нет у меня никакого воображения.

- Бремя роскошной жизни, - сказал Литлмор.

- О да, я живу роскошно. И в общем-то, мне это по вкусу. Боюсь только, как бы он меня не услышал. Я так громко говорю - еще одна привычка, от которой я стараюсь избавиться.

- Почему вы хотите стать другой?

- Потому что все стало другим, - с легким вздохом ответила миссис Хедуэй. - Вы слышали, что я потеряла мужа? - спросила она внезапно.